В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

все наркотики и прикрываясь тем, что такие свободы они получают за притеснения, прошлые, настоящие и возможные в будущем. На русских базах запреты жестче, но, на беду, возле Ю крутятся только совместные.

Я покосился на Войцеха. Подстегнутая нервная система, хорошее настроение – есть ненулевая вероятность, что он переоценит свои возможности. Маркер на карте приближался к пункту назначения, и я решил не поднимать этот вопрос, тем более что здесь действовало ограничение скорости и карт сам замедлился до безопасного уровня.

В этой части станции все выглядело более пристойно. Вместо аляповатой виртуальной рекламы, призывающей как можно быстрее избавиться от денег на счетах, тут в дополненной реальности висели только указатели и таблички с гиперссылками, ведущими на управленческие порталы. Улица освещалась ярче, мусора и разрисованных стен не было вовсе. Мы проехали мимо отдела полиции. Из-за толстого бронированного стекла нас проводил взглядом огромный, по-настоящему огромный морф. Он стоял, полностью занимая собой половину отдела. Головы как таковой у него не было, просто выпуклый свод с идущими по кругу маленькими пустыми глазами. Тяжелая броня туго обтягивала бочкообразный торс с двумя парами коротких толстых рук, ноги заканчивались плоскими ступнями. Благодаря модификациям такие чудовища могут двигаться в любом направлении с одинаковым проворством, их рефлексы выкручены на максимум, а с учетом того, что берут в полицейские морфы людей с ментальными особенностями, связываться с такими тварями опасаются даже сами служители закона. Мне вот пришлось во время марсианских восстаний, и тогда мы предпочли оставлять их в прикрытии.

Тварь провожала карт взглядом, пока нас не разделила стена. Мы остановились, и Войцех махнул тонкой рукой в сторону входа:

– Сюда. Через пост, потом к лифтам и на третий уровень, а там покажут. Я буду здесь, если понадоблюсь.

С облегчением поднявшись с неудобного сиденья, я вынул из грузовой корзины свою сумку и подошел к двери. Та мигнула сенсором, считывая мои данные, и с готовностью отскочила в сторону. Я прошел в открывшийся за ней просторный холл. Белые стены в указателях, матово светящийся потолок – здесь было совершенно пусто, но в объеме дополненной реальности ко мне шагнул виртуал. Стандартный обезличенный слепок в сером костюме поравнялся со мной, сделал вид, что сверяется с бумагами в папке, которую держал в руках, а затем повторил то, что уже говорил Войцех:

– Прошу к лифтам. Третий уровень.

Он отступил в сторону, проводив меня бледной улыбкой, и я прошел дальше. Холл занимал весь блок, полицейский допуск позволял рассмотреть в стенах замаскированные люки, закрывающие орудийные порты. Открылась дверь лифта, пропуская меня в узкий герметичный стакан, а через три секунды я уже был на третьем уровне.

Здесь оказалось неожиданно многолюдно. Мимо пронесся молодой человек, что-то громко обсуждая с невидимым собеседником, голос его тонул в царящем здесь шуме – говорили, кажется, все одновременно.

Пространство было разделено на крошечные загончики, в которых перед виртуальными терминалами расположились люди-норм.

Заметив мое появление, ко мне направилась женщина в темном деловом костюме. Скользнув по моим меткам взглядом, она уточнила:

– Коростылев?

А когда я кивнул, продолжила:

– Примите пакет доступа.

В ухе пропищал сигнал входящего сообщения, и я принял сжатый пакет. Перед внутренним взором раскрылась и легла на физический план обновленная карта помещения, а шум стал гораздо более осмысленным, к тому же теперь я знал, куда мне идти дальше. Отзываясь на мой статус полицейского следователя, здесь тоже проявились точки защитных турелей, скрытые намного лучше. Я буквально почувствовал, как спадает напряжение в сетях управляющих нейронок. Серьезные меры защиты, похожие я встретил на Марсе незадолго до бунтов перед первым восстанием. А это уже наводит на определенные нехорошие мысли.

Женщина шагала впереди, скорее действуя по протоколу, чем показывая дорогу. Мы прошли между рядами столов опенспейса, занятых не замечающими нас работниками, повернули за ширму с вращающимся виртуальным логотипом Большого Ю и оказались у скрытой от глаз двери. Женщина указала в ее сторону и оставила меня, тонкие каблучки зацокали, удаляясь. Я встал перед сенсором, позволяя системе снова проверить меня, после чего створки из замаскированного под настоящее дерево металла разошлись в стороны, открывая неожиданно компактных размеров кабинет.

Середину его занимал большой круглый стол, вокруг которого в высоких дорогих креслах расположились семеро. Совет управляющих системой Юпитера собрался в полном составе. Из всех присутствующих я опознал только троих. Я узнал Дрого, главного среди присутствующих, толстого лысеющего мужчину с одутловатым багровым лицом, и Хаммера, отвечающего за безопасность, маленького неприметного человечка в сером костюме. Они в свое время постоянно светились в новостях как люди, подарившие Земле новые колонии. Еще одного, Эллиса, в чьем подчинении находилась вся техника в системе, от челноков и катеров до Кольца, я знал лично и не с самой хорошей стороны. Как всегда, отвратительно жизнерадостный, русые брови задраны куда-то под линию волос, зеленые глаза светятся неподдельным интересом, а на подвижном лице непременная улыбка. Он увидел меня первым и вскинул руку, громко воскликнув:

– О, господин следователь! Вячеслав Сергеевич, проходите, не стойте! Господа, это мой давний знакомый, мы с ним встречались… Где мы встречались, Вячеслав Сергеевич?

– В Праге, мистер Эллис, – ответил я, – мой отдел расследовал исчезновение вашей секретарши. К сожалению, не особо успешно.

– Точно-точно. – Невероятно, но улыбка Эллиса стала еще шире. – Ну, это не отменяет того факта, что вы один из лучших в своем деле! Уверен, что российские полицейские сработали бы лучше, чем их чешские коллеги! И если бы вас так срочно не отозвали… Знакомьтесь, господа! Следователь Коростылев, Главное управление… э-э-э… по борьбе… Да, по борьбе!

Семеро повернули кресла в мою сторону, а я стоял в перекрестье взглядов, пока директор техотдела заливался соловьем. Он по очереди представил мне остальных. Когда звучало очередное имя, названный коротко кивал.

– Это Дрого, наш директор, главное лицо Юпитера, посмотрите, даже чем-то похож… ха-ха! – Эллис жестом указал на сидящую по правую руку от директора эффектную блондинку неопределенного возраста со стервозным лицом: – Госпожа Грима Эриксдоттир, снабжение.

Блондинка обожгла меня ледяным взглядом, а Эллис продолжил, двигаясь против часовой:

– Стефан Алексеев, наш финансист; Бьянка Феррара, она отвечает за искусственный интеллект и сеть; Чэнь Лифань, главный по науке; и Джон Хаммер, безопасник, самый непримиримый борец с беспорядком. Так что, если захотите выбросить мусор в неположенном месте, советую сперва оглядеться, не мелькнет ли поблизости его зоркий глаз!

Эллис звонко, заразительно рассмеялся. Хаммер неодобрительно поморщился, остальные сидели с каменными лицами. Я переводил взгляд с одного члена Совета на другого, запоминая. Финансист – высокий, спортивный молодой человек. Явно из